10
«Нет, ты не понимаешь!» - продолжал он, «Я хочу не просто на рыбалку, я хочу рыбу! Нет, РЫБУ!!! Нет, МНОГО РЫБЫ!!!» Он не хотел и слышать о Казанке. Он не просил, не уговаривал, не требовал – просто он всей душой был уже там, на Меше, и язык мой не повернулся разрушить этот хрустальный дворец, построенный из звонкого мартовского воздуха, сахарно-мокрого снега и прозрачной воды этой чудесной речушки… 
А потом мы молча стояли, смотрели на это белое беспросветье, тянущееся до горизонта, на ряды машин и вереницы рыбаков с бурами, бредущих по этой снежной равнине…
Верховье Казанки с ходу «осчастливило» нас ветром, снежными зарядами и отстреленным на третьем забросе тюльпаном Жениной «Матаги»… И если яростные споры о Российской государственности характеризовали дорогу «до точки», то обратный путь наполовину был не менее ожесточенно молчалив. Я не знал, что еще сказать, боясь расстроить человека суетливым сочувствием… Нет, сдаваться никто не хотел, но и «возвращаться – плохая примета», поэтому решено было считать рыбалку закончившейся… Утреннюю рыбалку! Полчаса спустя мы уже ехали на вечерний клев.
Ветер и снег свели на нет даже радость от поимки мною судачка-полторашника. Женькина невезуха продолжалась. Нельзя было просто собраться и уйти, надо было что-то делать, но метель в лицо рубила под корень последние ростки оптимизма. Торчать на точке в надежде на «еще одного, такого же» было бессмысленно, и я уговорил его сменить дислокацию. Потом была поклевка, которая выдернула его на свет, пробудив жажду деятельности. Теперь уже я мотался за ним ведомым. А потом мы пришли…
После моего второго судака он заявил, что теперь и он верит в то, что на Казанке в это время бывает рыба… и тут же цепанул околокилошного судачка, яркого, как на цветной перефотошопленной открытке. Судак, как ему и было положено, стоял неподалеку от пасущейся стайки подлещиков. Клев и настроение налаживались! А потом клюнула Она!
Она просто издевалась над Женькиным Тинфишем и фрикционом катушки. Складывалось такое впечатление, что это она сейчас занимается вываживанием, пытаясь утомить рыболова, то стравливая, то выбирая плетенку. И когда, при моей неуклюжей попытке втянуть ее на полуметровый снежный карниз, лопнул 15-ти либровый Stren Super Braid, она досадливо взмахнула лопатообразным хвостом и лениво скрылась в пучине… Потом мы долго обсуждали, на сколько она могла бы потянуть и мне было неловко, как будто это я перекусил этот чертов шнур, и я втихаря радовался, что Женьке из сугроба было плохо видны истинные размеры щуки и я не стал его расстраивать размышлениями на тему, что упитанная щука ростом явно под 0,8м должна весить больше его скромных «ну 3 кило точно было!»
Есть Бог на свете!
Не успел я вернуться к брошенной в сугробе Меге-лайтушке, как мне пришлось снова лезть на снежный карниз и поднимать взятого Женьком судака на двуху. А некоторое время спустя клюнула колючая мамка и у меня, и уже Женек полез на снежный карниз с наигранно-злодейской ухмылкой на лице и со словами «Ну, теперь-то моя очередь…»
Ну не предназначена Мега 2-12 для ловли нормального судака! Не предназначена! Нет в ней дури просечь его железную челюсть!
Мне было в большей степени жалко напарника, нежели упущенную добычу. «Выпал джиг изо рта… Прямо выпал он, и… и – все…» 
Я его понимаю… Хорошо понимаю! 
Потом были еще судачки от 0.7кг, были и пустые поклевки, но все это роли уже не играло: весенний сезон был открыт. РЫБАЛКА – состоялась!
С уважением, Uncle
PS Мелочь, а - приятно!
Люблю, когда мои нунчаки жужжат, однако... © 
